Анастасия Зайцева — «Летним утром»

Анастасия Зайцева

1 место в городском литературном конкурсе

на приз руководителя администрации МО ГО «Воркута»

в возрастной категории от 12 до 17 лет

Летним утром

Слава сплюнула на землю. Всё было хорошо, Люда даже надела кепку. Только вот на ней красовалась летняя лёгкая юбка длиной чуть выше колена. Славино лицо выдало неприятную гримасу, затем девушка ударила себя рукой по лбу и проскрежетала:

— Я же сказала, что мы пойдём в заброшки, — Людочка вздохнула, — Как ты собираешься лазить там в юбке?

— Ну… У меня это…- глаза Людочки принялись рассматривать носки красных поношенных  кед. – Штаны в стирке!- воскликнула она.

— Ожидаемо. Бери мои, — Слава сняла рюкзак и достала оттуда джинсы. На дне столкнулись несколько баллончиков, отпугивающих комаров.

— А они не..?

—  Одень уже, а, — резко прервала Слава.

— Не влезу же!

— Попробуй, — Слава выдохнула.

Люда пожала плечами и… влезла в джинсы. Юбка была спрятана в рюкзак так, чтобы склянки не звенели. Наконец, они начали свой путь. Последние несколько дней было довольно жарко и солнечно, поэтому по дороге змейками шуршали пыль и грязь.  А когда поднимался ветер, то змейки взлетали и врезались во всё встречное, в том числе и в наших путниц. Шуршали свежей зелёной  листвой парковые ивы. Над головой орали поморники, и висело раскалённо — голубое небо со слепящим солнцем в придачу. Признаки жизни проявляли только путницы и поморники, так как это было обычное июньское воскресное утро. На встречающихся островках зеленеющей свежей травы уже пробились желтки одуванчиков,  нутро которых спешили занять разные насекомые.

Наконец девушки вышли к заброшенным домам. Несколько сталинок, потом дома поновее. Через окно одного дома можно было увидеть другой, просто потому что кирпичи и доски, закрывавшие проёмы, были выбиты.

— Вот она – картина апокалипсиса! – воскликнула Слава.

— Чего радостная такая? Жутко же! – Люда скривилась.

-Да здесь же фильмы снимать можно! Посмотри: готовая съёмочная площадка!

Люда хмыкнула.

— Пошли сюда! – Слава указала на заброшенное пятиэтажное здание.

Люда кивнула. Её коленки начали стрястись. Не любит она подобные места – от них всегда несёт чем-то неуютным, холодным и жутким, отдалённо напоминающим присутствие смерти. В принципе, в этом здании не было ничего необычного: битые стёкла, следы от костра, обрывки обоев, куски бетона и шифера, торчащая арматура, бутылки из-под выпивки. Была даже прерывающаяся лестница между этажами, дыру в которой пришлось перепрыгивать, чтобы забраться повыше. Где-то на четвёртом этаже Люда нашла рваную книжку: половина страниц была выдрана, обложка наполовину спалена, а строчки на оставшихся страницах аккуратно заштрихованы ручкой так, чтобы ничего нельзя было разобрать. «Покалеченная вещь. Книга, которую навсегда заставили замолчать. Неужели там было что-то настолько страшное?»-подумала Люда, кладя книгу туда, где она лежала. Ей было слишком страшно, чтобы рассказать о находке подруге. Вдруг с громким «бум!» что-то упало, и кто-то начал орать  слова, не употребляющиеся в печати. Через дырку в лестнице перелетела Славка с искажённым от испуга лицом, схватила Люду за руку и быстро увлекла за собой вниз. Вдогонку летела брань, и пустые бутылки гулко катились до дыры на лестнице. Пулей вылетев из здания, они пробежали ещё с сотню метров и потом остановились, тяжело дыша.

— Что…это…было?- спросила Люда. Сердце её билось, как сумасшедшее.

— Что, что! На пьяного бомжа…кха…наткнулись! – в глазах Славки всего лишь на миг отразился испуг.

Девушки стояли дальше, пытаясь отдышаться.

— Может, уже никуда..?

— Давай хотя бы в ещё одно место. Не бойся, оно не здесь. На другом конце.

Слава уже отдышалась. Люде её худое лицо под кепкой с красноватым северным загаром казалось совсем уж мальчишечьим. Они побрели в живую часть населённого пункта. Было уже около восьми утра, но движение на улицах отсутствовало. Будто все вымерли. Снова крик поморников. Теперь вместо одуванчиков – лютики и сурепки.

— Люд, я тут это… Ты же… Ну…уходишь, да?

— Ага, — Люда с отстранённым видом кивает.

— А может…к чёрту это всё, а? Тебе же профиль…

— Нужен! Это ради моего будущего.

« Говорит так, будто повторяет чьи-то слова. Дурёха»,- думает Слава. И от чего в такой солнечный тёплый день такие странные думы? Чужие и холодные, как сталь, внезапно проникшая в плоть.

— Не бойся, общаться мы будем так же, как и раньше. Перестать с тобой дружить  просто невозможно! – Люда улыбается той страшноватой зубастой улыбкой, которой улыбаются люди, которым действительно весело.

— Спасибо, Люд, но…в общем, если времени не будет, или ещё чего…ну…как бы это сказать-то… Сделай меня приятным воспоминанием. Не продолжай общаться со мной по привычке, ладно? Это одна из самых ужасных форм общений: когда тепла уже не чувствуешь, а просто катишься по инерции, как шарик с горки.

— Да что ты такое говоришь?! Всё будет как раньше, я уверена! – подбоченившись, воскликнула Люда.

— Что ж, поверю тебе на слово, — Слава ухмыльнулась, хотя она прекрасно понимала, что она не успеет оглянуться, как придёт тот  день, когда они станут друг другу никем.

Потом они болтали о том, о чём обычно говорят люди, у которых общих интересов раз, два и обчёлся: о погоде, о видео какого-то блоггера, каком-то левом фильме, который обе не смотрели, но читали отзывы и рецензии, и о другой подобной чуши. Так они и добрались до ещё одного пятиэтажного заброшенного здания (точнее, этажей там было шесть, просто первый – всегда нежилой, поэтому его, по обыкновению, считают за нулевой). Сквозь провалы окон было видно пытавшуюся быстро позеленеть тундру – стыдно летом быть не зелёной.

— Сюда вообще лучше на закате приходить… Но, думаю, и сейчас видок ничего.

Люда кивнула. Слава осмотрелась. Около соседнего дома прогуливался паренёк с собакой. Хорошая такая собака – большая, и морда добрая. Уши паренька были заткнуты наушниками. Это автоматически делало его неопасным. Слава шагнула на ступеньку подъезда. Опасна эта заброшка была лишь тем, что часть дома оставалась жилой, и иногда попадались люди с излишне активной социальной позицией, которые пытались воспрепятствовать походам на крышу. Только вот кого это останавливало? Сильные ноги Славы быстро и бесшумно перелетали через ступеньки. Люда еле-еле за ней поспевала. Пробегая этажи, Люда заметила, что сюда часто кто-то ходит: мусора здесь было ещё больше, да и кое-где попались даже дотлевающие окурки, о которых она сказала Славе, но та лишь отмахнулась:

— Думаю, они уже ушли. Просто не затоптали.

И вот они стояли у лестницы на чердак. Мягко говоря, металлическая покрашенная под цвет подъезда лестница держалась «на соплях». Руки Люды тут же вспотели.

— Да нормально всё. Не мы первые, не мы последние, — Слава слегка нервно улыбнулась и буквально взлетела по лестнице,- Давай сюда.

Люда сглотнула и поставила ногу на шаткую перекладину. По лестнице пошла вибрация. Люда рванула вверх и оказалась на пыльно-грязном чердаке, где стоять можно было лишь пригнувшись.

-Молодец, горжусь. Но ещё больше молодец будешь, если сможешь с чердака на крышу вылезти, — Слава легонько стукнула по плечу подругу.

На чердаке пахло чем-то горелым. Они шли к маленькому окошку света в потолке, но чердак простирался намного дальше: он казался бесконечным.

— Так-с, смотри: выпрямляешься, ставишь локти на крышу, подпрыгиваешь, одновременно подтягиваясь, и выползаешь на саму крышу. Я вылезу первая, а ты наблюдай.

Славка выпрямилась в отверстие, предварительно встав на несколько кирпичей, услужливо кем-то подложенных, и будто вынырнула из тёмного чердака. У Люды это получилось не так быстро, но получилось. Она оглянулась на вход на чердак и удивилась: как может человек пролезть в такое маленькое отверстие?

Теперь они стояли на крыше, и перед ними простиралась зелёная бесконечность с внушительной раскалено-голубой полоской неба, по которой плыли белые клубы облаков. На миг им обоим показалось, что в мире существует только то, что они видят сейчас: так глухо выл ветер, трепля футболки, и ничего, кроме ветра, слышно не было, и такими нескончаемыми казались им эти кусты.

Славка села на импровизированную лавочку: два кирпича и доска. «И где только доску достали? — подумала Людочка, — С деревом-то у нас совсем напряг…» Славка вздохнула. Её взгляд затуманился. Наверняка  она видела перед собой уже не тундру, а что-нибудь другое. Людочка присела рядом. Ветер успокоился и перестал свистеть в ушах. Зато теперь в ушах звенели комары. Вот оно – лето! Они дождались его, настоящего тёплого лета, когда их уже ничто не волнует. Экзамены позади, до конца каникул ещё далеко, поэтому что-то понимать, принимать или же накручивать себя совсем не тянет. Наконец-то спокойствие. Наконец-то они свободны. Да, ненадолго. Но любой глоток, пусть и мнимой, но всё же свободы ценен. Особенно для Славки, которая подчиняться кому бы то ни было никогда не любила. Да и командовать тоже. В принципе, их с Людой дружба держалась на такой замечательной вещи, как взаимопонимание. Интересы у них совершенно разные, да и компании тоже, не говоря уже о характерах. Зато они могли рассказать друг другу всё, что угодно, и быть при этом уверенными, что рассказанное никогда не выплывет наружу – просто где-нибудь затеряется, как крошка хлеба, упавшая на пол, и потом, смятённая веником событий, она попадёт в мусорное ведро подсознания, чтобы затем оказаться на свалке забытья.

— Думаешь, всё это действительно исчезнет? – вдруг спросила Славка и смачно хлопнула по руке, убив комара.

— Что всё?

— Ну это… Которое есть сейчас. Вот, к примеру, наш класс.

— Конечно, исчезнет, — на этот раз вздохнула Люда, почесав искусанную лодыжку, — Всё исчезает. Закономерно же.

— Ох. И почему ты в кои-то веки права?..- Слава смолкла. И они снова сидели молча, наблюдая за тем, как из-за горизонта быстро плыли тёмные фиолетовые дождевые тучи. Воздух становился тёплым и плотным, как кисель. Славка подошла к краю крыши. Внизу никого не было.

— Люд, ты кем будешь?- вдруг спросила она.

— Не знаю. Человеком, наверное, — Людочка усмехнулась.

— Действительно. Главное —  быть человеком. Только вот постоянно забываешь об этом.

— Что за пошленькие цитатки? Хочешь выдать что-то стоящее – давай, а то твои шаблоны слушать тошно, — слова подруги вызвали в Люде неожиданное раздражение и неприязнь.

— Ой, блин! Да не об этом я хотела…- Славка развернулась, виновато улыбнувшись и почесав затылок. — Ты лучше туда посмотри, — и девушка опять повернулась в сторону тундры.

Люда встала и подошла к подруге. Холодало, хотя дышать было по-прежнему тяжело. Теперь все запахи сбивал из ниоткуда взявшийся ветер. Он же бороздил кусты, пригибая их к земле почти полностью, из-за чего тундра периодически казалась полосатой. Где-то вдали виднелся золотой просвет. Однако стало ясно, что дождь будет, причём сильный.

— Знаешь, Люд… Может, мне стать режиссёром? А что? Стану и сниму здесь что-нибудь потрясное…Такой ведь материал пропадает! Вот прямо отсюда. Представляешь, какой кадр?..

« И вправду, — подумала Людочка, — А ведь места живописные. Как странно, что заброшки — и с заброшек никто ничего не снимает.» Тем временем на девушек начали падать первые несмелые, но довольно-таки крупные холодные капли дождя, поэтому они поспешили в сам подъезд, чтобы посмотреть из окон на дождь.

Когда он наконец полил в полную силу, обе девушки лишь выдохнули:

— Наконец-то…

И снова молчали вдвоём. Один интересный человек написал, что говорить —  значит врать. Высказывание спорное, но порой слишком верное. В этот дождь любые слова были бы излишни.

Так  девушки стояли и наблюдали за облаками, которые почему-то не собирались уходить. Нравилось им здесь что ли? Теперь облака уже были светлыми, да и капли стали намного мельче, но землю намочило основательно: на раздробленном асфальте уже начали образовываться мелкие лужи. «Теперь хоть пыли не будет,»-подумала Людочка.

— Ну, что? Пойдём?- спросила Славка.( В комнате, где они стояли, немного сквозило.)

— Если хочешь, то, пожалуй, да.

— Сейчас бы на пикник сходить, да?

— Раньше надо было. Сейчас мокро слишком.

-Это да… Когда-нибудь запекала мандарины над костром?

-Уже не помнишь? Мы это вместе делали.

Славка удивлённо взглянула на подругу и замолчала. Так они постояли ещё минут пять, пока дождь не кончился окончательно и не вышло неяркое заспанное солнце.

Они брели по населённому пункту. Славка — прямо по лужам, потому что в кроссовках, а Людочка перепрыгивала, боясь испачкать недавно постиранные кеды. Оглушительно пели проснувшиеся птицы. Поморников же в этой части населённого пункта слышно было меньше. Пахло настоящим летом: жжёным мусором, сырой землёй, свежей травой и репеллентами. После прошедшего дождя активизировались мошки, поэтому девушки снова «попшикались», дабы отпугнуть их.

— Может, ещё кого-нибудь позовём? – спросила Людочка.

— Ну, попробуй. Мне тоже интересно, кто в девять утра на летних каникулах не спит.

Мимо пробегали несколько собак: одна белая и две рыжие. На девушек они не обратили никакого внимания, также, как и они, —  на них. Люда держала новенький смартфон у уха. Гудки, долгие ,нудные и безрезультатные гудки…

-Я ж говорила… Рано ещё. Знаешь, проще разойтись по домам.

— Может, и так, хотя дома сейчас делать всё равно нечего.

— Тогда давай ко мне.

Славка и Людочка развернулись в противоположную сторону и начали петлять по дворам, чтобы как можно дольше идти до Славы. В одном дворе кто-то уже выбивал ковёр, в другом, громко храпя, на подъезде спали трое мужчин. По раздолбанной дороге быстро проехала иномарка с низкой посадкой, а за ней – джип. В следующем дворе бабушка кормила голубей. Воскресная жизнь медленно текла своим чередом, оставляя за бортом тех, кто двигался слишком быстро.

…-Какой чай будешь-то? Зелёный, чёрный, красный?- спросила Славка. На кухне из «мальчишки» она превращалась в хлопотливую хозяйку. Тем более её родителей не было дома.

— Давай чёрный да покрепче. Ты всё-таки фильм сними, не забудь. Ладно? Я, может быть, тоже чем-нибудь помогу.

— Раз уж ты, Люд, попросила, то я просто не имею права отказаться,- Славка улыбнулась, и подруги пожали друг другу руки.

Кто знает, может когда-нибудь они и вправду снимут фильм о заброшках?

10.01.17-20.01.17